1941-1945

В годы Великой Отечественной войны советские издательства и полиграфические предприятия оказались в тяжелом положении. Резко сократилось издание книжной продукции. Если за три предвоенных года в стране было выпущено 130,7 тыс. книг, то за 1941-1945 годы – только 109,3 тыс. Среднегодовой выпуск книг с 43,5 тыс. упал до 21,8. Тем не менее, общественно-политическая и оборонная литература, главной задачей которой была мобилизация и организация всех сил советского народа для борьбы с врагом, составила около 40 % общего выпуска.

Общественно-политическая литература военных лет на боевых традициях воспитывала в советских людях чувство сознательной дисциплины, стойкость в бою и в труде, ненависть к захватчикам. За время войны – с июня 1941 года по сентябрь 1945 года – издательство политической литературы выпустило 1108 названий общим тиражом около 177 млн. экз. Среди этих книг сборники произведений В. И. Ленина, посвященных защите социалистического отечества, переписка Владимира Ильича периода гражданской войны и борьбы с иностранными интервентами.

В начале 1942 года вышла книга «Ленин Владимир Ильич. Краткий очерк жизни и деятельности». В том же году были изданы «Документы Великой Октябрьской социалистической революции» и Ленинский сборник (XXXIV), на страницах которого с новой силой прозвучали ленинские призывы к защите завоеваний социалистической революции, социалистического отечества. В 1943 году стотысячным тиражом вышел в свет двухтомник сочинений В. И. Ленина.

За 1941-1945 годы Госполитиздат выпустил несколько сот названий книг и брошюр о героической борьбе Советской Армии и трудовой деятельности советских людей в тылу, о борьбе советских партизан, всех народов мира против фашизма – 460 массово-политических книг тиражом 33,6 млн. экз.

Массовыми тиражами были выпущены брошюры «Что мы защищаем» А. Толстого, «Гангстеры» И. Эренбурга, «Таня» П. Лидова и др. В 1942 году вышла в свет серия книг, посвященных Александру Невскому, Дмитрию Донскому, Дмитрию Пожарскому, Козьме Минину, Александру Суворову. В 1942-1944 годах читатели получили книги о выдающихся сражениях Советской Армии – «Битва за Москву», «Героический Ленинград», «На защиту Севастополя», «О героическом Сталинграде», «Орловская битва», «Борьба за Харьков», «Освобождение Донбасса» и др. Советскому тылу были посвящены издания: «Могущество Советского государства», «Советский тыл – самый прочный и надежный», «Колхозный строй – прочная опора Советского государства», «Трудовой героизм рабочего класса СССР» и т. д.

Не только Госполитиздат, но и многие другие издательства выпускали боевую, разящую врага публицистику А. Толского, П. Павленко, И. Эренбурга, Вс. Вишневского, К. Федина, В. Иванова, М. Шолохова и др. «Молодая гвардия», например, издавала популярные серии: «Беседы о воинском воспитании», «Советы будущему воину», «Искусство воевать», «Великие люди русского народа», Для населения оккупированных районов издательство выпустило тиражом 650 тыс. экз. книгу «Спутник партизана».

К концу войны выпуск литературы стал увеличиваться. В 1944 году вышло в свет 17,3 тыс. книг, т. е. в 1,1 раза больше, чем в предыдущем году, а в 1945 году – уже 18,4 тыс.

Великая Отечественная война с первых дней в значительной степени изменила пов­сед­нев­ную жизнь Всесоюзной книжной палаты и само содержание государственной библиографии. Палата разделила все суровые испытания, выпавшие на долю народа и страны, с максимальной добросовестностью выполняя встававшие перед ней задачи. «С первых же дней войны коллектив мобилизовался на служение фронту: активно изучалось стрелковое дело, организовались кружки по подготовке медсестер и сандружинниц, сформировались группа самозащиты и пожарная команда. Сотрудники, без различия пола, возраста вступили в ряды местной противовоздушной обороны (МПВО) и выделили из своей среды 60 активных доноров»[1].

С первых же дней войны ушли на фронт многие сотрудники Всесоюзной книжной палаты: свыше 20 человек было призвано в армию, в том числе – главный редактор Палаты В. Корнилов, технорук типографии М.П. Галкин и др. Добровольно стали бойцами и политработниками 8-й дивизии народного ополчения Краснопресненского района Москвы 18 человек, среди них были ведущие научные сотрудники Палаты: М.А. Годкевич (заместитель директора), Л.С. Гуревич, А.А. Мансуров, К.Ф. Ухик-Тарасов, Н.В. Рябков (научные сотрудники, главные библиографы), А.Т. Тарарухин (заведующий отделом обязательного экземпляра), П.Ф. Коногоров (редактор «Картографической летописи»), П.А. Эпштейн (главный бухгалтер), Л.В. Авер­чева, В.М. Дайховский, Т.В. Борисова, Е.Л. Радченко, Симнанский, Ювенский (библиографы), А.Н. Турунов (старший ассистент) и другие. Ушли на фронт рабочие типографии во главе с ее директором А.Г. Климовым и заменившим его Б.М. Архиповым. Многие из них отдали свою жизнь, защищая Родину.

Вызванные войной новые задачи учетно-регистрационной библиографии определялись тогда в следующем плане: война требовала повышения военных знаний, вызвала огромный интерес к героическому прошлому народов СССР и настоятельную необходимость максимального разоблачения фашистского мракобесия. Всему этому должна служить библиография, и Книжная палата усматривала в этом одну из своих основных задач в данный момент. Уже в первый месяц войны Палата начала готовить и выпускать биб­лио­гра­фи­че­ские указатели на темы «Антифашистская литература», «Борьба с десантами», «Военно-санитарное дело», «Когда и как русский народ бил немцев», «Войны русского народа», «Героическое прошлое русского народа», «Славяне» (последние два указателя не успели выйти в свет: они уничтожены во время пожара Книжной палаты).

Уже с первых дней войны, участвуя в строительстве оборонительных сооружений, местной противовоздушной обороне, санитарной службе, сотрудники Палаты начали и работы по обеспечению сохранности фондов, каталогов, биб­лио­гра­фи­че­ских материалов и в основном здании, и в книгохранилищах Палаты.

В подвалы основного здания (по улице Чайковского, 20) были спущены генеральный алфавитный каталог и наиболее ценные издания книговедческой библиотеки. Меры для обеспечения сохранности обязательного экземпляра были приняты летом и осенью 1941 года во всех книгохранилищах Палаты (по Б. Коммунистической ул., 15 и Армянскому пер., 13).

Несмотря на участие всего коллектива в этих работах и на подлинно военные темпы работы, укрыть все ценности не успели. Уже через месяц после начала войны, во время одного из первых налетов фашистской авиации на Москву, в ночь на 22 июля на само здание и территорию Книжной палаты были сброшены зажигательные бомбы. Пожар удалось ликвидировать усилиями группы дежурных Палаты во главе с ее директором Н. С. Коробовым. На следующую ночь (на 23 июля 1941 г.) здание Всесоюзной книжной палаты вновь было осыпано зажигательными бомбами и погибло, охваченное пожаром[2], несмотря на все усилия дежурных, жильцов прилегающих домов и прибывших пожарных команд.

Подлинный пожар 1941 года, уничтоживший здание Книжной палаты на Новинском бульваре, 26

Трагическое зрелище пожара Книжной палаты замечательно описано очевидцем события М. Белкиной: «Очень страшно горела Книжная палата, одно из красивейших зданий Москвы начала девятнадцатого века. Ночью. Уже сорвана крыша. Горят готовые рухнуть стропила. Пламя мечется, кидается на деревья, стелется по земле... Но стеклянная галерея еще не горит, только охваченная вся огненным светом изнутри откуда-то явлена взору в целостности своей, в мельчайшей подробности... Стеллажи – книга к книге, и каждый корешок виден отдельно. Лесенка у стеллажа, и каждая ступенька – отчетливо в глаза. Ящики с картотекой... Все на месте, не тронуто огнем, нигде ни одного языка пламени, все в сохранности своей, недвижимости, как отпечатано... Огонь не вовне еще, но внутри уже. Внутри стен, стеллажей, внутри книг... И все лишено уже вещественности своей, земной плоти – одна оболочка. Никто уже, ничто уже не может спасти... Счет идет на секунды. Еще секунда, еще... Взрыв огня! И все рухнуло в пламени, распалось... И вдруг вопль: «Книги!..» Из огня, из туго набитых стеллажей в ночное небо выстреливают книги... Не горящие – огневые! И там, под самыми звездами, раскрываются... И ветер шевелит огневыми страницами, и на страницах видны даже черные прочерки строк... Мгновение... горстка искр осыпалась вниз... А в небо еще книги, еще... И потом огневые листки – картотека...».[3] В конце концов от прекрасного особняка, более ста лет украшавшего Москву, осталась груда почерневших развалин. В феврале 1942 года ВКП был составлен «Примерный перечень убытков, понесенных Всесоюзной книжной палатой, в связи с бомбардировкой немцами и пожаром 23 июля 1941 г.», в котором, помимо самого здания, оцененного в 1 млн. 200 тысяч рублей, в качестве материальных потерь перечислены: старинная художественная роспись потолков, лепные работы, барельефы и т. д., «состоящие на учете Муз. Отд. Наркомпроса» (1 млн. руб.), старинные стенные зеркала в рамах, антикварные люстры, старинные шкафы и мягкая мебель.

Огонь уничтожил большую часть оперативных материалов Палаты – каталогов и картотек: полностью сгорел основной систематический каталог (свыше 3 миллионов карточек), включавший систематический каталог книг на русском языке, построенный по УДК; каталог книг на языках народов СССР и на иностранных языках (свыше 150 тысяч карточек); географический каталог (свыше 25 тысяч карточек); систематические каталоги журнальных и газетных статей (свыше 1250 тысяч карточек)[4]. Погибли или были сильно повреждены: единственный в стране алфавитный каталог журнальных и газетных статей (около 1,2 млн. карточек); алфавитный каталог рецензий (около 75 тыс. карточек); систематический каталог журналов (около 25 тыс. карточек – сгорел весь)[5]; алфавитные каталоги газет (около 55 тыс. карточек) и журналов на национальных языках народов СССР (около 2 тыс. карточек); издательский каталог (более 300 тыс. карточек)[6]; картотеки предметного каталога (около 500 тыс. карточек) и ретроспективной библиографии (около 500 тыс. карточек)[7]. По свидетельству специалистов, «ни денежная стоимость этих каталогов (6.043.000 рублей)[8], ни их объемы недостаточны для представления об их культурной ценности: сгоревшие каталоги были единственными в СССР как по полноте, содержанию, особенностям построения, так и по целевому их назначению и представляли собою огромное достижение биб­лио­гра­фи­че­ской культуры»[9].

Потери от пожара были настолько значительны, что гибель центрального здания ВКП была зафиксирована в специальном акте, который опубликован в сборнике документов о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов на советской земле.[10]

Как можно более тщательно оценив потери, все подразделения ВКП немедленно начали работы по обеспечению сохранности уцелевших фондов, восстановлению разрушенной материально-производственной базы и справочно-биб­лио­гра­фи­че­ского аппарата, возобновлению основных процессов оперативной работы в возможных границах.

В июле же было принято решение о перенесении основной работы Книжной палаты за пределы столицы. Значительная часть ведущих сотрудников выехала в Чкалов, среди эвакуированных были Н.В. Амурский, С.А. Римский-Корсаков, Б.Д. Удинцев, Л.И. Венедиктова и пр. В эвакуацию были вывезены и все сотрудники, имевшие маленьких детей. 31 июля 1941 года в Чкалов был отправлен и генеральный алфавитный каталог в составе 1 450 ящиков (1 350 тыс. карточек), каталог изъятой литературы, охватывающий всю литературу, вышедшую до июля 1941 года[11], и наиболее ценная часть книговедческой библиотеки (около 3000 книг и рукописей на русском и иностранных языках), сохранившиеся после пожара.

В Москве была оставлена оперативная группа (33 человека, среди них такие специалисты как В.П. Кругликова, А.А. Метленков, В.В. Немченко, В.С. Чеснокова и др.) во главе с Е.В. Пархоменко, перед которой стояли задачи обработки обязательного экземпляра, продолжавшего поступать в Москву, и сохранения оставшегося имущества и материалов Палаты.

Сотрудники, оставшиеся в Москве, выполняли производственную работу упорно и самоотверженно. Были законсервированы «Летопись газетных статей республиканских, краевых, областных газет», «Летопись изобразительного искусства», «Летопись музыкальной литературы», «Летопись картографической литературы», «Летопись рецензий», «Бюллетень медицинской литературы», «Бюллетень литературы по транспорту». Специалисты сосредоточили свои силы на обеспечении выпуска основных печатных органов государственной библиографии – «Книжной летописи», «Летописи журнальных статей», «Летописи газетных статей», а также биб­лио­гра­фи­че­ских карточек централизованной каталогизации. О том, каких усилий стоил выпуск этих изданий в начале войны, свидетельствуют материалы архива: из-за ненормальных условий работы транспорта уже с первых дней войны в редакции «Летописей» перестали поступать обязательные экземпляры, и тогда работники редакций – В.В. Немченко, В.С. Чеснокова, В.П. Кругликова и другие, «преодолевая огромное пространство, нередко пешком, почти ежедневно ходили в Отдел обязательного экземпляра (на Армянском переулке) и на месте описывали книги как для карточек централизованной каталогизации, так и для «Книжной летописи». Ничто не служило препятствием для упомянутых работников редакции: ни вражеские налеты, ни тревоги. Мало того: в Отделе обязательного экземпляра засиживаться над книгами нельзя было (книги спешно упаковывались для «захоронения» или эвакуации). Но это не останавливало работников редакции. Регистрация книг производилась ими со всей тщательностью и полнотой: книги описывались, предметизировались, классифицировались.

После того, как в октябре в Чкалов уехала вторая группа сотрудников – 25 человек, а на строительство оборонительных сооружений ушло еще столько же, в основном аппарате в Москве осталось всего 33 человека. Осенью 1941 года, когда враг непосредственно угрожал столице, общие условия работы московской группы Книжной палаты резко усложнились. Вместе со всеми москвичами работники Палаты строили баррикады, рыли окопы, дежурили в учреждениях и домоуправлениях, но в тоже время выполняли и свою непосредственную работу, требовавшую зачастую настоящей самоотверженности. Обязательные экземпляры, не доставленные почтой в связи с перебоями в работе городского транспорта и запакованные в огромные тюки, библиографы Палаты А.В. Подкопаева, А.Д. Кондакова, М.С. Пилипенко, А.Д. Гейко и другие на руках переносили из Главного почтамта в отдел обязательного экземпляра, располагавшийся в Армянском переулке. Только благодаря этому удалось в самых тяжелых условиях осени и зимы 1941 года получить и обработать 197 510 обязательных экземпляров.

Эвакуированные сотрудники, добравшись до Чкалова и разместившись, немедленно приступили к организации работы по восстановлению систематического каталога, в течение только 18–23 августа: местной типографии был сдан заказ на изготовление 59 тысяч каталожных карточек стандартного формата с линейками и 10 тысяч без линеек для работы на пишущей машинке (карточки стали поступать из типографии уже 23 августа); проведено два производственных совещания, определившие порядок работы и основные правила копирования; приведен в порядок алфавитный каталог, расположение карточек которого было при перевозке частично нарушено. Общий объем материала, который предстояло переписать, ориентировочно был определен в 365 тысяч карточек.

Реэвакуация сотрудников Палаты в Москву началась уже в январе 1942 года и закончилась в основном в первое полугодие того же года. Протекала она трудно: массовое возвращение эвакуированных в Москву еще не было санкционировано правительством.

Штат Всесоюзной Книжной палаты в феврале 1942 года составлял 109 единиц, в том числе 38 ополченцев и 71 работающий, и был укомплектован полностью.

Деятельность Всесоюзной Книжной палаты в Москве в этот период действительно серьезно осложняет отсутствие необходимых помещений: в течение целого года после пожара Палата переезжает, основные отделы, пополняемые постепенно возвращающимися из эвакуации сотрудниками, работают практически «на колесах», в неприспособленных помещениях. Между тем в начале 1942 года последовало указание о направлении обязательных экземпляров в Москву: в течение 1942 года Палатой было получено 210 704 экземпляров книг, 37 848 номеров журналов, 1 550 744 номеров газет, 33 288 экземпляров графических, нотных и картографических изданий, 123 660 экземпляров прочих изданий.

В 1942 г. руководство Книжной палаты не прекращает попыток добиться предоставления нового постоянного помещения, эта деятельность активизируются в связи с началом реэвакуации сотрудников из Чкалова. В начале февраля 1942 года готовится и отправляется на имя Заместителя председателя СНК СССР Р.С. Землячки за подписью Уполномоченного СНК СССР по охране военных тайн и печати (Начальника Главлита) Н. Садчикова письмо с просьбой «дать указание Московскому Совету о подыскании соответствующего помещения для полного размещения Всесоюзной Книжной палаты общей площадью 4.400 кв. м. и 800 кв. м. подсобных помещений». Ходатайство Палаты с необходимой резолюцией Р.С. Землячки передается для реализации Моссовету и, после некоторых проволочек[12], начинается поиск подходящего помещения – 21 апреля А.И Бендик получает удостоверение «на предмет осмотра нежилых помещений г. Москвы».[13] Вскоре подходящее помещение было найдено, и 29 апреля появляются распоряжения Моснежилотдела о передаче Палате части помещений сначала Полиграфического института ОГИЗа (1 643 кв. м.), расположенных на улице Кирова, д. 21, затем – бывшего техникума ОГИЗа, размещенного в пристройке к зданию института. Однако ВКП не переехала на улицу Кирова, поскольку данные распоряжения так и не были выполнены: ОГИЗ добился их отмены.

В середине лета 1942 года Книжной палате предоставляется, наконец, новое здание, которое станет основным на многие годы: 10 июля зам. председателя Исполкома Московского городского совета депутатов трудящихся Майоров подписывает необходимое распоряжение, состоящее всего из двух пунктов: «1. В связи с разрушением здания Всесоюзной Книжной палаты, передать для ее размещения свободное помещение бывш. Проектной мастерской строительства Дворца Советов в д. № 1 по Кремлевской набережной. 2. Обязать Уполномоченного Строительства Дворца Советов т. Винокурова оформить передачу помещения Всесоюзной Книжной палате в 3-дневный срок». Но реального переезда в это здание Палате пришлось ждать ещё очень долго.

В середине лета 1942 года Книжной палате предоставляется, наконец, новое здание, которое станет основным на многие годы: 10 июля зам. председателя Исполкома Московского городского совета депутатов трудящихся Майоров подписывает необходимое распоряжение, состоящее всего из двух пунктов: «1. В связи с разрушением здания Всесоюзной Книжной палаты, передать для ее размещения свободное помещение бывш. Проектной мастерской строительства Дворца Советов в д. № 1 по Кремлевской набережной. 2. Обязать Уполномоченного Строительства Дворца Советов т. Винокурова оформить передачу помещения Всесоюзной Книжной палате в 3-дневный срок»[14].

В 1945 году деятельность ВКП практически стабилизируется, входя в привычное русло. Поток обязательных экземпляров продолжает нарастать (в том числе и в связи с увеличением в начале года числа полных комплектов обязательных экземпляров), однако состояние системы обязательного экземпляра к концу года было вполне удовлетворительным в сложившихся условиях. В феврале 1945 года число полных комплектов увеличивается до 46, и, кроме того, все полиграфические предприятия дополнительно обязаны были выделять 52 обязательных экземпляра для Государственного центрального фонда литературы для восстановления библиотек, разрушенных во время войны.

Всего в последний год войны в Палату поступило 744 128 книг (при этом задолженность на конец года составляла всего около 650 изданий), 225 236 номеров журналов, 3 709 647 номеров газет, 143 836 изданий изопродукции, нот и карт, 142 892 прочих изданий.

Итоги работы Всесоюзной книжной палаты за годы Великой Отечественной войны свидетельствуют о правильности основных принципов организации государственной библиографии, о соответствии ее насущным требованиям жизни, а также о силе и сплоченности коллектива Палаты, основное рабочее ядро которого сложилось и укрепилось за 20 лет ее существования в Москве. Это ядро составляли люди с большим стажем, опытные специалисты-библиографы, подлинные знатоки и энтузиасты своего дела.

29 июня 1945 г. в Кремле М.И. Калининым был подписан специальный указ Президиума Верховного Совета СССР «О награждении работников Всесоюзной Книжной палаты». «За успешное выполнение заданий Правительства по государственной регистрации и статистике печати» 25 сотрудников, членов Ученого совета и консультантов были награждены орденами и медалями.

Задачи, поставленные войной перед ВКП – обеспечение бесперебойной работы на основных участках деятельности, определение вызванных войной новых направлений, форм и методов работы в области государственной библиографии, – были Книжной палатой выполнены. В военный период, при выпадении отдельных звеньев общей системы государственной библиографии, проявилась активная организующая роль ее всесоюзного центра, который обеспечивал непрерывность процесса биб­лио­гра­фи­че­ской регистрации и информации в масштабе всей страны.

Оценивая результаты биб­лио­гра­фи­че­ской деятельности военного времени, известный отечественный книговед, член-корреспондент АН СССР А.А. Сидоров в свое время писал: «Для самих лет войны характерно, что биб­лио­гра­фи­че­ская работа в течение их не прекращалась. Современность получила во всех трудах Книжной палаты достойное выражение»[15].

Приложение

ИНСТРУКЦИЯ ПО АННОТИРОВАНИЮ ГАЗЕТНЫХ СТАТЕЙ В ИЗДАНИЯХ
ВСЕСОЮЗНОЙ КНИЖНОЙ ПАЛАТЫ

(Текст Инструкции приводится в сокращении)
[Москва, 1943]
Составила Н. А. ДИЛЕВСКАЯ
I. ОБЩИЕ ПРАВИЛА АННОТИРОВАНИЯ

1. В биб­лио­гра­фи­че­ской практике применяются различные виды аннотации. Рекомендовать единую стандартную форму ее, пригодную для всех случаев биб­лио­гра­фи­че­ского описания, нецелесообразно. Наоборот, для каждого издания следует установить, как основную, ту форму анноти­рования, какая соответствует его характеру и задачам. В пределах одного и того же издания допустимо использование разных вариантов аннотации в зависимости от формы описываемого материала.

2. Вид аннотации, ее объем и полнота определяются профилем издания, типом читателя, для которого это издание предназначено, самим материалом, подлежащим обработке, и, наконец, схемой классификации.

3. Издания Всесоюзной книжной палаты имеют целью произвести первичную биб­лио­гра­фи­че­скую регистрацию всех издаваемых в СССР произведений печати (книг, брошюр, газет, журналов, карт, нот и т. д.), а также статей, художественных произведений и документов, публикуемых в газетах, журналах, сборниках и других повременных изданиях.

4. Газетный материал, подлежащий регистрации в изданиях Все­союзной книжной палаты, состоит из статей, постановлений партийных и правительственных органов, официальных документов, воззваний, призывов, обращений, фактических сообщений о разных сторонах жизни страны, а также художественных произведений (рассказы, очерки, стихи, басни).

5. Аннотация газетных статей в изданиях Всесоюзной книжной палаты не преследует целей рекомендательных, не ставит проблемой оценку произведений и определение читательского назначения, а ограничивается более узкой задачей – раскрыть их содержание, если таковое не раскрыто заглавием.

Примечание: Читательское назначение указывается при опи­саниях детской литературы, а также в отношении методических ру­ководств и инструктивного материала.

6. Аннотирование газетных статей применяется широко и имеет большое значение, так как в газетной практике чаще, чем в изданиях книг, публикуемому материалу придаются обобщенные заглавия, требую­щие обязательного раскрытая. Цель такой аннотации – вскрыть тему произведения, определить его политическую направленность и дополнить описание биографическими, географическими и хронологическими данными, если они отсутствуют или недостаточно представлены в других элементах биб­лио­гра­фи­че­ской записи.

7. Если заглавие достаточно выразительно в целом, но в нем недо­стает одного или нескольких существенных элементов, нет нужды давать развернутую аннотацию, а следует ограничиться лишь дополнением этих недостающих элементов.

8. В тех случаях, когда заглавие не соответствует содержанию статьи, аннотатор обязан это несоответствие вскрыть, хотя бы и каза­лось, что редакция заглавия достаточно подробна и выразительна. Это требование абсолютно обязательно, так как игнорирование указанного несоответствия неизбежно вводит в заблуждение и классификатора, и читателя.

Примеры:

а) Евсин, С. Кровавые лапы будут отрублены. [Перестройка на военный лад работы Ойротской обл. конторы Гос. банка в ответ на призыв товарища Сталина]. – газ. Красная Ойротия, 1941, 20 июля.
б) Александров, С. Гнев материнский. [Воскресник родителей для ремонта здания школы]. – газ. Бурят-Монгольская правда, 1944, 27 июля.

9. Поскольку аннотация является дополнением или коррективом к неполным, обобщенным или неточным заглавиям, таковые следует рассматривать при аннотировании именно с этой точки зрения. Чем точнее, конкретнее и выразительнее заглавие, тем короче должна быть аннотация или ее не должно быть совсем.

10. Заглавия газетного материала можно грубо разбить на 3 группы:

а) заглавия, раскрывающие содержание;
б) требующие частных дополнений;
в) требующие развернутой аннотации.

11. Заглавия первой группы присущи главным образом статьям общего характера, типа передовых, и официальным документам. Частично к этой группе относятся те заглавия, которые дополнены подзаголовком.

Примеры:

а) Гридиева, М. Трудящиеся Корякского округа внесли в фонд обороны 200 тысяч рублей. – газ. Камчатская правда, 1941, 8 авг.
б) Фролов, А. Взять от станков всё, что они могут дать. Мо­лодежь Новой Ивановской Мануфактуры осваивает новые профес­сии. – газ. Ленинец, 1941, 16 июля.
в) Все силы – для победы над врагом. Из обращения учителей Атяшевского р-на ко всем работникам школ Мордовской АССР. Подписи: Пителина, Сигимова, Арнаутов и др. – газ. Молодой ленинец (Саранск), 1941, 23 июля.
г) В Берлин прибывают тысячи раненых солдат и офицеров.– Правда, 1941, 29 июля.

12. Большое количество заглавий требует только частных дополнений.

Примеры:

а) В бой идут коммунистами. [Моряки Дунайской флотилии]. – газ. Придунайская правда, 1941, 2 июля.
б) Забегалов, Д. Как мы перестраиваем агитационную работу среди населения. [Дзержинский горком ВКП(б)]. – газ. Горьковская коммуна, 1941, 20 июля.
в) Жуланов. Служащие помогают колхозам. [Уфимский р-н Новосиб. обл.] – газ. Советская Сибирь,1941, 24 июля.
г) На тбилисском заводе имени Сталина. [Всесоюзный комсомольско-молодежный воскресник]. – газ. Большевистская путевка, 1941, 20 авг.
д) Яшин, А. Александр Дмитриевич Жвания. Герои трудового фронта. [Осмотрщик ст. Поти ж. д. им. Берия]. – газ. Большевистская путевка, 1941, 20 авг.

13. Наибольшее количество заглавий относится к 3-й группе, т. е требует развернутой аннотации.

Примеры:

а) Агеев, Я. Инициатива комсомольцев. [Организация курсов по изучению с.-х. машин в колхозе «Герой труда» Ойрот-Туринского аймака]. – газ. Алтайская правда, 1941, 2 июля.
б) Пустошнов, С. Наперекор замыслам врага. [Помощь колхозников при подготовке школ к зиме в Лебединском р-не Рязан. обл. и помощь школьников колхозам]. – Учительская газета, 1941, 27 июля.
в) Зверев, В. Единый план. [Военная и физкультурная подготовка студентов Моск. юридич. ин-та]. – газ. Красный спорт, 1941, 1 июля.
г) «Окна ТАСС». [Отзыв о плакатах и карикатурах ростов­ских художников и писателей]. Подпись. С. Г. – газ. Молот, 1941, 20 июля.

14. Отбор регистрируемого материала производится выборочно по определенной npoгpaммe. Аннотатор обязан фиксировать внимание на темах именно этой программы, опуская то, что не входит в их комплекс. Если в одном и том же материале проходят, как основные, две темы, аннотация должна их отразить. Для второй темы в таких случаях текст аннотации дублируется не дословно, a только в части, отражающей именно эту тему. Исключение могут составлять те случаи, когда самая редакция аннотации не требует такой переработки.

Примеры:

Основная запись

а) По колхозам и совхозам области. [Массовая сдача хлеба государству. Помощь школьников и рабочих в уборке урожая. Иркутская обл. Заметки].– газ. Восточно-Сибирская правда, 1941, 22 авг.

Запись для второй темы

б) По колхозам и совхозам области. [Помощь школьников и рабочих в уборке урожая. Иркутская обл.]. – газ. Восточно-Сибир­ская правда, 1941, 22 авг.

15. Уменье отличить существенное от второстепенного, отобрать главнейшее из главного – основное и самое трудное в работе аннота­тора. При составлении аннотации он должен прежде всего произвести анализ содержания статьи и ее политической направленности, определить основную тему, наметить обязательные признаки, характеризующие эту тему и ее трактовку, и после этого оформить самую редакцию анно­тации.

Примеры:

а) Офицеры и генералы Отечественной войны. [Наступательная сила Красной Армии, воинское мастерство командного состава, высокие достижения советской военной науки и искусства под руководством товарища Сталина]. – Правда, 1941, 29 авг.

б) Чистова, М. Норвегия в осадном положении. [Активное вы­ступление норвежского народа против оккупантов, бессилие не­мецких захватчиков после поражения на советско-германском фронте в борьбе с ростом освободительного движения народов оккупированных стран]. – Правда, 1943, 30 авг.

16. В комплекс признаков должны включаться только совершенно необходимые для характеристики темы, а в аннотацию отбираются из них лишь те, которые не содержат в себе другие элементы описания (загла­вие, подзаголовок, рубрика, название газеты). Данные эти можно чер­пать из самой статьи или из подсобных справочников.

17. Если схема классификации, принятая для данного издания, де­тализована и отличается наличием близких, параллельных рубрик, ре­дакция их в большинстве случаев включает в себя существенные эле­менты аннотации. Это обстоятельство, с одной стороны, облегчает работу аннотатора, но с другой, – обязывает его быть особенно осторожным в выборе формулировок и терминологии, так как малейшая погрешность в них тотчас же болезненно отражается на дальнейшей обработке мате­риала, особенно при тематической его организации.

18. Классификационный индекс указывает видовой признак. Им дан­ная статья выделяется из всей массы статей в определенную группу, но он не дает ей индивидуального места среди статей одного и того же вида. Достигнуть этой индивидуализации можно лишь указанием, при­знаков, присущих именно данному произведению. Эти признаки должны быть даны в совершенно конкретных формулировках. Замена общих по­нятий рубрики, заглавия или подзаголовка другими – заменяющими его, но столь же общими понятиями, недопустима, так как не выполняет основного требования – указания индивидуального признака, а лишь по­вторяет в другой редакции уже данный видовой.

19. В окончательной редакции записей при организации их в пре­делах одной рубрики следует избегать однообразного трафарета обобщаю­щих характеристик, как, например, досрочное выполнение плана, рациона­лизаторские мероприятия, перевыполнение норм и пр. Такого рода записи при массовой повторности их обесценивают аннотации отдельных статей и создают в пределах одной рубрики новую видовую группу.

Примеры:

а) Цех удвоил выработку. [Перевыполнение норм рабочими механич. цеха Инского паровоз. депо Томской ж. д.] – газ. Омский железнодорожник, 1941, 26 июля

б) Большевистские дела урсатьевских железнодорожников. [Перевыполнение норм работниками ст. Урсатьевская Томской ж. д.] – газ. Отпор, 1941, 15 авг.

Более выразительно отражает содержание статей и индивидуализи­рует их такая редакция:

а) Цех удвоил выработку. [Стахановская вахта механич. цеха Инского паровоз. депо Томской ж. д.] 

б) Большевистские дела урсатьевских железнодорожников. [высокая производительность труда и отличные качественные показатели работников ст. Урсатьевская Томской ж. д.] –

20. Особо внимательно должны быть редактированы аннотации ста­тей, темы которых при детально разработанной классификации отлича­ются от близко с ними соприкасающимися лишь тонким оттенком, напр., Население в боевой обстановке и Участие населения в обороне; Народ­ная помощь фронту и Народная любовь к бойцам; Массово-политическая работа среди населения и Политпросветработа и т. д.

Примеры:

а) Население в боевой обстановке
Розовский, М. Когда показался огонь. [Работа пожарной ко­манды под вражеским обстрелом в пограничном районе]. – газ. Со­ветская Украина, 1941, 28 июля.
б) Участие населения в обороне
Орловский, С. Борьба с парашютными десантами. [Оборонная подготовка трудящихся области]. – газ. Коммунист (Джамбул), 1941, 25 июля.

II. ПОСТРОЕНИЕ АННОТАЦИИ

21. Большого разнообразия последовательности расположения элемен­тов в аннотациях газетного материала быть не может, в отличие от ан­нотаций книг.

Наиболее часто применяется такая схема расположения: 1) название действия, 2) лицо или коллектив, его совершивший, 3) место действия.

Примеры:

а) Ульжибаев. По методу Лунина. [Экономия средств и ма­териалов машинистами депо Матай]. – газ. Турксиб, 1941, 12 сент.
б) Связь была быстро восстановлена. [Исправление повреждений от бомбардировок электромеханиками Н-ской дистанции связи].– газ. Ленинградская правда, 1941, 30 июля.
в) Александров, Г. «Ас» бросает кресты. [Уничтожение вражеских самолетов летчиками-истребителями под Киевом].– газ. Комсомольская правда, 1941, 18 июля.

22. Может практиковаться схема иная: 1) лицо или коллектив, о котором идет речь, 2) характеристика действия и 3) место действия.

Примеры:

а) Бушмакин, И. Обязательства выполняются. [Коллектив 1-го участка шахты им. Сталина на Сталинской вахте. Поселок Губаха]. – газ. Звезда (Молотов), 1941, 20 мая.
б) Пропенко, А. Пятеро на место одного, ушедшего на фронт. [Учителя, школьники и домохозяйки на прополке овощей в колхозе «Новая жизнь» Краснослободского р-на]. – газ. Сталинградская правда, 1941, 23 июля.

23. Указанные формы построения аннотации применимы не для всех случаев описания. По характеру материала иногда следует давать обез­личенную характеристику процесса, действия, поступка. Не менее упо­требительна характеристика лица или коллектива, о котором идет речь в статье, определение публикуемого документа (письмо, обращение, обязательство, сообщение автора о своей работе или о работе коллек­тива и пр.).

Примеры:

а) Шарапов, С. Славные дела. [Перевыполнение норм на Чикайском кожевенном заводе]. – газ. Бурят-Монгольская правда, 1941, 31 июля.
б) Чувство долга. [Рост донорских кадров в г. Алма-Ата]. – газ. Казахстанская правда, 1941, 25 июня
в) Завирюхин, Г. Раздавить фашистскую змею [Стахановская работа на 7-й дистанции пути]. – газ. Амурский железнодорожник, 1941, 17 июля.
г) Лазарев, А. Выполняю 8 норм за смену. [Комсомолец-слесарь Чарджуйского депо Ашхабадской ж. д.] – газ. Комсомолец Туркменистана, 1941, 29 июля.
д) Умножим ряды молодых двухсотников. [Обращение рабочих ростовского завода «Красный Аксай» ко всем трудящимся обла­сти].– газ. Большевистская смена (Ростов н/Д), 1941, 31 июля.
е) Филичев, М. Совмещаю три профессии. [Рабочий лесозавода № 1 о своей работе]. – газ. Ленинское знамя (Петрозаводск), 1941, 18 июля.
ж) Александров, М. Буду работать не покладая рук. [Обяза­тельство машиниста депо ст. Иланская]. – газ. Красноярский же­лезнодорожник, 1941, 17 июля.
з) Улитин, А. Шире использовать заменители цветных и чер­ных металлов. [Опыт работы Астраханского судоремонт. завода им. Сталина]. – газ. Водный транспорт, 1941, 29 июня
и) Марвич, С. Убийцы детей. [Из рассказов раненых детей, подвергшихся бомбардировке в Латвии]. – газ. Ленинградская правда, 1941, 24 июля.
к) «Крестовый поход» закончится для Гитлера его гибелью. [Норвежская газета в Лондоне по поводу англо-советского со­глашения].– Известия, 1941, 23 июля.

24. Редакция аннотации должна соответствовать редакции и содер­жанию заглавия, а не быть с ней в разрыве. Исключение составляют заглавия, не соответствующие содержанию статьи.

Примеры:

а) Степанова, А. Дают высокое качество. [Выполнение 250 процентов нормы работниками промартели им. Сталина]. – газ. Ленин­ское знамя (Петропавловск), 1941, 31 авг.

Аннотация не соответствует ни содержанию статьи, ни заглавию, в котором идет речь о качестве работы, в то время как в аннотации внимание направлено лишь на количественный показатель. Можно исполь­зовать в данном случае такую редакцию записи: [Борьба за высоко­качественную продукцию и повышение производительности труда работ­ников промартели им. Сталина].–

б) Крамов, Н. Две нормы в день. [Колхозники Сухобузинского р-на]. – газ. Красноярский рабочий, 1941, 23 авг.

Аннотация по форме не согласована с заглавием. Правильнее редак­тировать ее в такой форме: [Высокая производительность труда колхоз­ников Сухобузинского р-на] или [Выработка колхозников Сухобузинского р-на ]. –

в) Шерстобитов, M. Встреча товарища. [Героизм машиниста ремонт. поезда Н.М. Безуглого]. – газ. Молот, 1941, 17 июля.

Аннотация не согласована ни с содержанием статьи, ни с редакцией заглавия. Правильная аннотация данной статьи такова: [Торжественный прием земляками героя-машиниста Н.М. Безуглого, доставившего ремонт. поезд к месту назначения под обстрелом немецких самолетов]. –

г) Досрочно. [Стахановский труд комплексных бригад депо Ленинград-Варшавское]. – газ. Ленинградский железнодорожник, 1941, 19 июля.

Аннотация не соответствует заглавию и не вскрывает содержания статьи. Запись следует построить иначе: Досрочно. [Выпуск паровозов из ремонта комплексными бригадами депо Ленинград-Варшавское]. –

25. При аннотировании статей, затрагивающий несколько тем или рассматривающих предмет с разный точек зрения, особенно важно выде­ление основной ведущей темы, которой в аннотации должны быть подчинены другие, имеющие меньшую значимость. Такая форма делает запись более компактной и выразительной – с одной стороны, с другой – дает возможность избежать дублирования ее по двум разделам.

Примеры:

а) Чертова, И. В колхозе им. XVIII партсъезда. [Соревнова­ние по сбору хлопка, досрочная сдача госпоставок, досрочное погашение подписки на заем, подарки бойцам, изучение воен. дела].

Вместо подробного перечисления всех видов проявления производ­ственного и патриотического подъема целесообразно ограничиться обоб­щающей их характеристикой, игнорируя моменты, затронутые в статье лишь мимоходом. [Досрочное выполнение государственных, обязательств, сбор подарков для бойцов Красной Армии].

б) Таукдыретов, А. Комбайнер Нуршаубаев выполняет нормы. [Равнение по лучшим производственникам-комсомольцам в колхозе «Майбалык» Пресновского р-на Сев.-Казахстан. обл.] – газ. Ленин­ское знамя (Петропавловск), 1941, 12 сент.

В статье речь идет о повышении производительности труда комбай­нера совхоза и о перевыполнении норм комсомольцами. Тема – работа ком­сомольцев – в изложении автора является второй, но подчиненной темой.

26. При описании нескольких заметок под общим заглавием (шапкой) дается краткая аннотация, характеризующая лишь общую тематику всего комплекса статей. При этом в аннотацию не должны входить те при­знаки, какие даны в заглавии шапки. В конце основного текста после точки пишется – Заметки. Обратная форма, начинающаяся со слов – За­метки о..., не рекомендуется.

Примеры:

а) В колхозах Удмуртии. [Выполнение госпоставок с.-х. продук­тов. Заметки]. – газ. Удмуртская правда, 1941, 17 июля.
б) Вести из школы. [Общественная и производственная работа учителей в колхозах Пензен. и Рязан. обл. Заметки]. – Учитель­ская газета, 1941, 20 июля.
27. Формальная аннотация (указание формы, жанра произведения и пр.) применяется в отношении передовых статей, художественных произведений, а также в других случаях, когда форма произведения не раскрывается заглавием, напр., письма в редакцию, отчеты, рецензии и пр.

Примеры:

а) Фронту и тылу нужна образцовая связь. [Передовая]. – газ. Ленин Байдагы,1941, 23 июля.
б) Домохозяйки помогают убирать урожай. [Обзор писем в ре­дакцию].– газ. Ворошиловградская правда, 1941, 26 июля.
в) Дудзиговский, И. Моя доля в победе над врагом. [Письмо в редакцию стахановца обозного завода]. – газ. Биробиджанская звезда, 1941, 29 июля.
г) Шекстова. Советский флот и его боевые традиции. [Анно­тированный список литературы]. – газ. Звезда (Молотов), 1941, 27 июля.

III. АННОТИРОВАНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ ПРОИЗВЕДЕНИЙ

28. Передовые статьи, как правило, по существу содержания не анно­тируются. Лишь в исключительных случаях, когда заглавие недостаточно выразительно, «следует дать короткое описание темы. Формальный при­знак (Передовая) дается в обоих случаях.

При формальной аннотации передовых статей рекомендуется делать на карточке краткую заметку карандашом о содержании статьи для об­легчения последующей редакторской работы во время организации мате­риала по темам.

29. Приказы, постановления и указы аннотируются согласно общим правилам описания этих документов, т. е. аннотация применяется лишь в тех случаях, когда содержание документа не отражено ни в наименова­нии его, ни в подзаголовке.

Примеры:

а) О регистрации в органах Осоавиахима служебно-сторожевых собак. Решение Исполкома Курского облсовета депутатов трудящихся от 23 мая 1941 г. – газ. Курская правда, 1941, 25 июля.
б) Обязательное постановление Командующего сухопутными войсками Крыма 23 июля 1941 г. Симферополь. [Введение трудовой повинности для выполнения оборонных работ].– газ. Красный Крым, 1941, 24 июля.
в) Приказ Начальника гарнизона г. Одессы № 15. 27 июля 1941 г. [Объявление в городе гужевой и автогужевой повинности]. – газ. Большевистское знамя (Одесса), 1941, 30 июля.

30. При аннотировании боевых и трудовых эпизодов дается краткое описание события и указываются действующие лица или коллектив с со­ответствующей их характеристикой – звание, профессия, название воинской части, вида оружия и пр.

Примеры:

а) Во славу Родины. [Уничтожение вражеской переправы в районе М. бомбардировщиками под командованием летчика ст. лей­тенанта Попова]. – газ. Машиностроение, 1941, 31 июля.
б) Пушкин, лейтенант. Как были сбиты два фашистских само­лета. [Бой двух гидросамолетов Балтфлота с четырьмя истребите­лями противника]. – газ. Советская Эстония, 1941, 18 июля.
в) Связь установлена. [Выполнение задания мл. воентехником Ефимовым и группой бойцов]. – газ. Советская Белоруссия, 1941, 27 июля.

31. Художественные произведения аннотируются по содержанию в тех случаях, когда тематика их имеет особое значение или посвящена историческому лицу, коллективу, событию. В остальных случаях следует ограничиться лишь указанием формы или жанра. Произведения общеиз­вестные не аннотируются совсем.

Примеры:

а) Томашевский, г. Вместо поздравления. [О разгроме немец­кого штаба. Стихи]. – газ. Советская Эстония, 1941, 25 мая.
б) Дунаев, C. Гадюка и слон. [Басня]. – газ. Бурят-Монголь­ская правда, 1941, 31 июля.
в) Москвичев, О. Приключения немецкого танка. [Фельетон].– газ. Вечерняя Москва, 1941, 27 июля.
г) Москвичев, О. Историографы «вперед, про запас». [Лживые сообщения германского информ. бюро о «победе» немецких войск. Фельетон]. – газ. Вечерняя Москва, 1941, 21 июля.
д) Шатров, Е. 90 коробок и 300 бутылок. [Моральный облик фашистской армии. Фельетон]. – газ. Комсомольская правда, 1941, 22 июля.

32. Следует обратить внимание на аннотирование писем (с фронта и на фронт). В большей части этот материал аннотируется по общим пра­вилам.

Примеры:

а) Окажем Красной Армии всемерную помощь. Письмо работ­ницы Ворошиловской швейной ф-ки товарищам, ушедшим на фронт. – газ. Орджоникидзевская правда, 1941, 1 июля.
б) Будьте в бою первыми. Письмо товарищам в действующую армию от коллектива работниц фабрики-кухни № 5. [Москва]. – газ. Советская торговля, 1941, 28 июля
в) Маслов, И. Не щадя жизни, уничтожай варваров. [Наказ родителей сыну]. – газ. Полярная правда, 1941, 28 июня.
г) Щекин, В. Фашизм будет уничтожен. [Письмо бойца к родным]. – газ. Курская правда, 1941, 1 июля.

Если же письмо или письма опубликованы автором в контексте статьи или заметки, в цитатах или целиком, аннотация обязана эту форму публикации разъяснить.

Пример:

Ганин, И. Десятки бойцов слушают ее письма... [О переписке М. Г. Агеенко, партизанки гражданской войны, с бойцами Красной Армии].– газ. Угольная промышленность, 1941, 26 июня.

33. При описании песен в аннотации указывается по возможности автор музыки и отмечается публикация нот, а также особые признаки, напр., исполнитель, историческое событие, которому данная песня посвя­щена, и пр.

Примеры:

а) Данилов, С. Ha бой. [Песня. Текст с нотами. Муз. И. Горинштейна]. – газ. Коммуна, 1941, 23 июля.
б) Дюбин, В. Походная песня. – газ. Большевик, 1941, 25 июля.
в) «От Дуная до Балтийских вод». [Песня из репертуара Ансамбля песни и пляски кубанских казаков]. – газ. Большевик (Краснодар), 1941, 20 июля.
г) Голодный, М. Нет, никогда мы не будем рабами. [Песня. Муз. К. Листова]. – газ. Красная звезда, 1941, 30 июля.

34. При описании статей и других материалов, которые являются откликом, ответом или возражением на другую, ранее напечатанную, в аннотации указывается автор, заглавие и, по возможности, место публи­кации этой статьи, если эти данные отсутствуют в основном описании.

Пример:

1. Советские писатели – Эптону Синклеру. [Ответ на письмо, опубликов. в «Литературной газете», 1941, № 29]. – Литературная газета, 1941, 30 июля.

35. При аннотировании биб­лио­гра­фи­че­ских списков и обзоров указы­вается тема библиографии, ее характер, а также по возможности хроно­логический признак.

Примеры:

а) Новая военная литература. [Аннотированный список массо­вых изданий Новосибирского изд-ва за первые две недели вой­ны]. – газ. Советская Сибирь, 1941, 18 июля.

б) Книги о парашютизме. [Обзор учебной и художественной литературы]. Подпись: С. Н. – газ. Красное знамя, 1941, 24 июля.

В аннотации материалов, посвященных съездам, конференциям, вы­ставкам и пр., необходимо указывать их тему, место и время, если эти данные отсутствуют в других элементах описания.

36. Фамилии лиц, о которых идет речь в аннотируемой статье, при­водятся в тех случаях, когда статья является биографией, некрологом, сообщением о награждении отдельного лица, относится к героям Вели­кой Отечественной войны, особо выдающимся военным, общественным и политическим деятелям, деятелям науки, искусства, народного хозяйства и пp. B остальных случаях фамилии в аннотации не приводятся.

Примеры:

а) Боевое оружие поэта. [Митинг писателей в Киеве. Выступ­ление поэта П. Тычины]. – газ. Советская Украина, 1941, 24 июня.

б) Третьяков, Я. Смерть героя. [Гибель летчика лейтенанта Крюкова в бою с фашистскими бомбардировщиками]. – газ. Комсо­мольская правда, 1941, 29 июля.

в) Малышев, М. Сражение, принесшее победу. [Действие части под командованием полковника В.А. Трубачева. К присвоению звания Героя Советского Союза]. – Правда, 1941, 30 июля.

г) Героический экипаж. [Двухсуточный бой с превосходящими силами врага танкового экипажа ст. лейтенанта Кожемячко]. – газ. Красная звезда, 1941, 29 июля.

При аннотирования некрологов, биографий, юбилейных материалов и пр. желательно указание профессии или звания лица, которому данное произведение посвящено, а также дат рождения, смерти, юбилея и пр.

37. Военное звание автора, ученая степень, профессия и пр. сохра­няется, как правило, в авторской строке описания. В отдельных случаях, когда эти сведения имеют особое значение для характеристики произведения, они переносятся в аннотацию.

Примеры:

а) Мироненко, лейтенант. Фашисты в панике бежали. [Бомбар­дировка вражеских войск на участке Н. летчиками Балтфлота]. – газ. Советская Эстония, 1941, 21 июля.

б) Сергеев-Ценский, С., лауреат Сталинской премии. Свою исто­рию мы делаем сами. – газ. Красный Крым, 1941, 28 июня.

в) Тарле, Е., академик. Губители общечеловеческой культу­ры. – газ. Морской флот, 1941, 24 июня.

г) Фомин, В. Все силы – на разгром врага. [Председатель Ленинградского обкома союза работников нач. и сред. школы о трудовом подъеме учителей и школьников]. – Учительская газета, 1941, 23 июля.

38. При названиях городов, колхозов и других населенных пунктов, не пользующихся общей известностью, указывается область, при более мелких – район; при названии ж.-д. станций – название железной дороги; при названии пристаней – пароходства.

39. Название железной дороги при станции, депо и пр. в аннотации опускается в том случае, если это название входит в название газеты, в которой статья опубликована.

Примеры:

а) Елецкая, Е. Трудовая доблесть комсомолки Шарко. [Замена двух стрелочников на ст. Голиковка]. – газ. Кировская магистраль, 30 июля.

б) Карпов, M. Скоростным методом. [Новая форма работы же­лезнодорожников ст. Белгород]. – газ. Большевик Южной ж. д., 1941, 18 июля.

40. При названиях узловых станций наименование железной дороги опускается в том случае, если в статье не указано, о какой именно же­лезной дороге идет речь, или это обстоятельство не подсказано наимено­ванием издателя газеты.

При названии ж.-д. станций, депо и пр. область или район, как правило, не указывается.

41. Наименование железных дорог в аннотациях должно соответство­вать форме справочников НКПС или условно принятой редакцией изда­ния. Напр., ж. д. им. Молотова, а не Молотовская ж. д., Турксиб, ж. д. им. Берия и т. д.

42. Название области или края в аннотации опускается, если оно включается в название газеты, напр., Тамбовская правда, Красноярский рабочий. Название города и железной дороги в таких случаях сохра­няется.

Если при названии газеты имеется указание в круглых скобках на город, как место ее издания, название города в аннотации опускается, так же как и название области, если таковое одноименно с названием города.

В обоих случаях это правило распространяется на географический признак при предприятиях, учреждениях, организациях и пр.

Примеры:

а) Воробьев, Д. Увеличивается выпуск местных товаров ширпотреба. [Перевыполнение месячного плана на предприятиях обла­сти]. – газ. Большевистский путь (Павлоград), 1941, 16 июля.
б) Ежков, г. Стахановцы-двухсотники. [Трудовой энтузиазм членов пром. артелей области]. – газ. Чкаловская коммуна, 1941, 30 июля.
в) Дополнительные источники. [Экономия сырья и использование утиля на швейной ф-ке]. – газ. Молодой сталинец (Нальчик), 1941, 30 июля.
г) Волжанин, М. Письмоносцы. [Трудовой энтузиазм работников почты]. – газ. Ленинское знамя (Петрозаводск), 1941, 31 июля.
д) Врачи – активисты РОКК. [Подготовка населения города к сан. обороне]. – газ. Большевик (Краснодар), 1941, 31 июля
е) Голубев, И. За новые производственные успехи. [Самоотверженная работа коллектива пром. артели Облпищепромсоюза в г. Фергане]. – газ. Ферганская правда, 1941, 20 июля.
ж) Белое, Н. Образцы самоотверженности. [Коммунисты Зиминского узла Вост.-Си­бир­ской ж. д.] – газ. Восточно-Сибирская прав­да, 1941, 22 июля.

43. В том случае, если в аннотации указывается район, составляющий часть города, название которого приведено после названия газеты в круг­лых скобках, в аннотации название города после района не указывается, но перед словом район добавляется сокращенно гор.

Примеры:

а) Левина, А. Школа – центр оборонной работы. [Изучение ПВХО и ГСО учащимися 102‑й школы Кировского гор. р-на]. – газ. Ленинская смена (Горький), 1941, 27 июля.
б) Назаров, А. На военный лад. [Работа парторганизации Железнодорожного гор. р-на]. – газ. Ленинский путь (Самарканд), 1941, 25 июля.

Библиография изобразительного искусства[16]

Война повысила значение произведений изобразительного искусства и усилила их организующую идейно-политическую роль.

Чтобы с надлежащей полнотой и выразительностью отобразить не только искусствоведческую, но также идейную их сущность, требуется такое их библиографическое описание, которое по своим качествам было бы тождественно самому художественному произведению, которому оно посвящено. Библиографическая регистрация, непроникающая вглубь регистрируемого произведения, достигнуть этого не может. Трудность разрешения вытекающей из этого методической задачи библиографирования произведений изобразительного искусства усугублялась кроме того появлением в период войны новых их видов, как например, «Окна ТАСС» и др. Придерживаясь охарактеризованной выше общей методической линии правильное разрешение вопроса Книжная палата нашла в акцептированной идейно-политической сущности регистрируемых произведений изобразительного искусства. Исходя из этого, например, было принято при описании графики заглавие конструировать таким образом:

1) при наличии литературного текста – заглавие брать из текста, в полной или усеченной форме, в зависимости от размера текста. (Если литературный текст дается в листах графики в стихотворной форме в описании приводится первое четверостишие или другое наиболее ярко и полно отражающее содержание и тему листа).

2) При наличии на листе лозунга - в качестве заглавия брать лозунг.

3) При наличии на листе цитат – в качестве заглавия брать цитату, которая служит эпиграфом к изображению на листе.

Особенно сложным и ответственным представлялось описание «Окон ТАСС». Чтобы обеспечить в библиографическом описании полное «воспроизведение» картины «Окна» и его идейной сущности (основное внимание при их описании было перенесено на аннотирование) требовалось, чтобы описание не только выражало смысл рисунка, но и зрительно представило рисунок. Это же могло быть достигнуто только средствами конкретного анализа композиции рисунка, характеристикой как эмоциональных, так и изобразительных средств использованных в плакате и т. д. На первый план, следовательно, выступали вопросы аннотирования рисунка.

Трудно в кратких словах изложить методику принятого описания, тем более, что как не имеющее прецедентов, оно совершенствовалось на опыте. Обратимся поэтому к примерам описания, которые и приводим:

1. Убей его.

Если ты не хочешь отдать
Немцу с черным его ружьем
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что Родиной мы зовем,
Знай – никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь,
Знай – никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.

Худож. Кукрыниксы. Текст – К. Симонов. (М. 1942). (267х112) см. (Окно ТАСС. № 527).

Фашист в образе гориллы, вооруженный автоматом, ступает, крадучись, по трупам убитых женщин и детей.

II. Что день грядущий мне готовит?

Худож. В. Лебедев. (М. 1942). (154х86) см. (Окно ТАСС. № 606)

Муссолини – в образе зверя – стоя задом к морю, головой повернувшись к Северу Италии, занял своей фигурой весь Апеннинский полуостров. Зверь в замешательстве приложил лапу ко лбу: на полуострове в разных местах дымятся пожары от бомбардировок; над морем, направляясь к Италии, летят тучи бомбардировщиков.

III. Спаси

Сынишка к матери приник
И смотрит, закричать не смея,
На кровью обагренный штык
В руках фашистского злодея.
Детей и женщин на Руси
Обрек на смерть палач немецкий…
Ты слышишь, - слабый голос детский
Зовет и требует – спаси.
Худож. В. Горяев. Стихи – С. Маршак (М. 1942). (194х85) см. (Окно ТАСС. № 558).

Молодая женщина, прижимая к груди ребенка, падает под ударом штыка фашистского солдата. На заднем плане труп убитой женщины, лежащей на земле, и фашист, удаляющийся с узлом награбленного добра.

Такое библиографическое описание, в котором выдержка из литературного текста плаката сочетается с анализом художественного изображения, дает наиболее полное, эмоциональное и зрительное отображение регистрируемого произведения.

В отдельных случаях, наиболее характерные «Окна» сопровождались репродукциями. Это существенное и оригинальное нововведение было принято не столько для украшения «Летописи» сколько для того, чтобы иллюстрированным путем усилить воздействие библиографического описания. От таких иллюстраций «академическая» направленность и строгость «Летописи» не пострадала, а в отношении «доходчивости» и убедительности бесспорно выиграла.

В описание листов графики было введено весьма существенное для их характеристики определение способов изображения (хромолитография, линогравюра, автотипия и т. п.).

Схема классификации «Летописи изоискусства» довоенного периода была построена по принципу в основном формально-искусствоведческому. Не отвергая группировки материала по искусствоведческой линии, в «Летописи» периода Отечественной войны эта линия сочетается с тематической, предметной, как наиболее полно отражающей идейно-политическую сущность произведений. Благодаря такому сочетанию, схема классификации произведений изобразительного искусства приняла следующую форму:

I. Портреты

1. Товарищ Ленин
2. Товарищ Сталин
3. Соратники товарища Сталина
4. Полководцы, командиры, комиссары Великой Отечественной войны
5. Герои Великой Отечественной войны
5. а) Герои Советского Союза
б) Орденоносцы
6. Партизаны
6а. Отличники-бойцы Великой отечественной войны
7. Герои трудового фронта
8. Патриоты нашей Родины
9. Полководцы героического прошлого русского народа
10. Полководцы и герои гражданской войны 1917-1921 гг.
11. Писатели – патриоты

II. Плакаты (агитационно-политические)

1. Товарищ Сталин – организатор победы над немецко-фашистскими захватчиками
2. ВКП (б) – вождь и руководитель Красной Армии и Военно-Морского Флота
3. Красная Армия и Военно-Морской Флот в боях за Родину
4. Фронт, Боевые эпизоды
5. Партизаны
6. Революционная бдительность. Охрана государственной безопасности
7. Подготовка резервов Красной Армии и Военно-Морского Флота
8. Морально-политическое единство советского народа
9. Организация тыла на службу фронту. Трудовая доблесть
10. Дети и Великая Отечественная война
11. Противохимическая, противовоздушная, противопожарная оборона
12. Санитарная оборона

13. Героическое прошлое русского народа

а) Борьба русского народа за свою независимость и свободу
б) Гражданская война в СССР. Борьба против интервентов

14. Антифашистские

а) Единый фронт борьбы против фашизма
б) Фашизм – лютый враг человечества
в) Зверства и вандализм фашистских варваров
г) Крушение политических и военных планов фашизма.


[1] Всесоюзная Книжная палата в условиях Великой Отечественной войны 1941–1944 г.г. // НБА РКП. Ф. 1. Оп. 68. Д. 57. Л. 1.
[2] Здание на улице Чайковского (бывший Новинский бульвар) было построено в 1817 году знаменитым архитектором О.И. Бове и представляло собой выдающийся памятник русской архитектуры в стиле ампир (т.н. «гагаринский особняк»). Пожар 1941 года запечатлен на великолепной гравюре известного русского графика, народного художника России, действительного члена АХ СССР И.Н. Павлова (1872–1951).
[3] Белкина М. Главная книга // Новый мир. 1966. № 11. С. 221.
[4] В «Примерном перечне убытков…» общий объем картотек систематического каталога был определен в 6 млн. карточек (НБА РКП. Ф. 2 (Р-9658). Оп. 1. Д. 785. Л. 8).
Систематический каталог был гордостью Книжной палаты и «…по своей полноте не уступал генеральному алфавитному каталогу. Гибель каталога вызвала глубокую печаль среди работников библиографического фронта. Пожар обескровил, резко ослабил Книжную палату, но ни у кого из ее работников не возникало колебаний относительно необходимости немедленно же начать восстановление систематического каталога. Поэтому уже назавтра после пожара работники этого каталога библиографы т. Сланская А.А., Попретинская К.Г. и друг. кропотливо и настойчиво «подбирали» уцелевшие от пожара библиографические карточки, создавая «базу» для развертывания восстановительных работ» // НБА РКП. Ф. 1. Оп. 68. Д. 57. Л. 49об.
[5] В документе, озаглавленном «Всесоюзная Книжная палата в условиях Великой Отечественной Войны 1941–1944 г.г», объем каталога определен следующим образом – «свыше 75 тысяч карточек» // НБА РКП. Ф.1. Оп. 68. Д. 57. Л. 4.
[6] Документы по организации деятельности ВКП в 1943 году // НБА РКП. Ф. 2. Оп. 1. Д. 819. Л. 18-18об.
[7] См.: НБА РКП. Ф. 1. Оп. 68. Д. 57; Ф. 2 (Р-9658). Оп. 1. Д. 785.
[8] По другим данным, стоимость уничтоженных пожаром каталогов и картотек Палаты был определен в 7 800 000 рублей (НБА РКП. Ф. 2 (Р-9658). Оп. 1. Д. 819. Л. 11).
[9] НБА РКП. Ф.1. Оп. 68. Д. 57. Л. 4.
[10] Германские самолеты разрушили Всесоюзную книжную палату: Акт от 3 февраля 1942 г. / Директор ВКП Н. Коробов // Документы обвиняют. Вып. 1. М., 1943. С. 125-127.
[11] НБА РКП. Ф. 2. (Р-9658). Оп. 1. Д. 785. Л. 4.
[12] НБА РКП. Ф. 2 (Р-9658). Оп. 1. Д. 788. Л. 4.
[13] НБА РКП. Ф. 2 (Р-9658). Оп. 1. Д. 788. Л. 5.
[14] НБА РКП. Ф. 2 (Р-9658). Оп. 1. Д. 787. Л. 3.
Старинный особняк, предоставленный ВКП, связан с семьей композитора А.А. Алябьева, близкой к русским просветителям – Н.И. Новикову и А.Н. Радищеву.
[15] Советская история книги // Книга. Исслед. и материалы. 1967. Сб. 15. С. 154.
[16] Шамурин Е.И. Всесоюзная книжная палата в условиях Великой отечественной войны 1941-1944 гг. // Е.И. Шамурин – летописец Книжной палаты. – М., 2015. – С. 232-235.